Страхование складов от атак БПЛА предложили ускорить: риски уже превышают гарантии РНПК

Совокупная оценка ущерба от атак на складские комплексы Wildberries и Ozon уже оказалась выше объема гарантий Банка России по обязательствам РНПК. Фактически именно РНПК концентрирует на себе этот риск, тогда как для рынка необходимы более понятные механизмы защиты.

Страхование складов предлагают внедрять быстрее

Первый зампредседателя комитета Совета Федерации по экономической политике Иван Абрамов заявил «СенатИнформу», что страхование остается наиболее эффективным способом защитить бизнес, который размещает товары на крупных складах. По мнению сенатора, введение такой системы следует ускорить. Для компаний, работающих с объектами недвижимости, дополнительным инструментом может стать Страхование компаний управляющих недвижимостью (УК).

Также Иван Абрамов поддержал мораторий на проверки организаций, пострадавших от атак беспилотников. Проект Минэкономразвития был подготовлен по поручению вице-премьера Дмитрия Григоренко. На 2026–2027 годы он предполагает полный запрет плановых проверок. Внеплановые проверки допускаются только по поручению президента, правительства или прокурора, а также при ЧС либо угрозе жизни. Ранее мораторий предлагали РСПП и генпрокурор Александр Гуцан.

Какой механизм защиты обсуждается

При этом пока не уточняется, какую именно систему предлагается ускорять. После атак на склады Wildberries в ночь на 18 июля законодатели в течение недели представили три инициативы, не согласованные между собой. Их объединяет одна проблема: атаку дронов обычно относят к форс-мажору, поэтому хранитель товара не несет ответственности за его утрату.

Этот вопрос важен не только для складской инфраструктуры. Его учитывают банки при оценке устойчивости заемщиков, а кредиты для торговых и логистических компаний могут зависеть от качества управления рисками. Страхование, инвестиции в защиту объектов, лизинг складской техники и ипотека на коммерческую недвижимость требуют предсказуемого распределения ответственности. Однако отдельные продукты не заменяют системное страхование военных и связанных с атаками БПЛА рисков.

Оценка ущерба превысила 1 трлн рублей

Масштаб потенциальных потерь показывают расчеты Data Insight, которые РБК приводил в конце августа 2026 года. Ущерб Ozon аналитики оценили в 88,5–107 млрд рублей по товарам и в 30–62,5 млрд рублей по складам. У Wildberries после всех атак потери в товарах составили 517–580 млрд рублей, а строительство новых складов оценено в 186–344 млрд рублей.

Совокупно речь идет о сумме от 821 млрд до 1,09 трлн рублей. В то же время гарантии Банка России по обязательствам РНПК ограничены 750 млрд рублей. Такая разница указывает, что страхование крупных складских рисков требует достаточной перестраховочной емкости, а не только формального наличия полиса.

Почему оценки ущерба не равны страховым выплатам

Приведенные суммы отражают экономический ущерб, а не страховые убытки. Значительная часть товаров не была застрахована, но расчеты демонстрируют объем риска, который должно было бы принять на себя «ускоренное» страхование. При этом принять его в полном объеме пока некому.

Гендиректор «Росгосстраха» Максим Шепелев в колонке для АСН связывал отсутствие защиты у складов не с безответственностью компаний, а с дефицитом перестраховочной емкости. Для бизнеса, который планирует инвестиции, привлекает кредиты, использует лизинг или оформляет ипотека на производственные и логистические объекты, этот фактор становится принципиальным. Отдельно предприниматели могут рассмотреть Страхование предпринимательской деятельности как способ снизить финансовые последствия других рисков.

Развитие страховых решений для складов потребует баланса между возможностями страховщиков, РНПК и потребностями рынка. Банки, инвесторы и компании заинтересованы в том, чтобы страхование рисков атак БПЛА стало понятным, финансово обеспеченным и доступным инструментом защиты имущества.