Краснодарский арбитраж отказал во взыскании 12 млн рублей по спору о поврежденном причале в Новороссийске

Суд в Краснодаре рассмотрел спор о возмещении ущерба за поврежденный причал

Арбитражный суд Краснодарского края, как стало известно АСН, отказал «ВСК» и «СОГАЗу» во взыскании 12 млн р. с международной компании взаимного морского страхования Assuranceforeningen Skuld (Gjensidig), базирующейся в Осло (Норвегия) и специализирующейся на страховании защиты и возмещения убытков (P&I), а также морском страховании. Речь идет о споре, в котором две российские компании пока безуспешно пытаются по суброгации вернуть 12 млн р. за поврежденный немецким танкером причал в Новороссийске. Для рынка, где страхование крупных объектов, банки, кредиты, ипотека, лизинг и инвестиции тесно связаны с оценкой рисков, подобные решения имеют прикладное значение.

Сам инцидент произошел в 2021 г. во время стоянки танкера Seashark (флаг ФРГ) в нефтегавани «Шесхарис» в порту Новороссийск. В результате был причинен вред имуществу компании «НМТП», а именно — поврежден причал. В сегменте, где работают морские перевозки и Страхование морских рисков, такие случаи становятся предметом сложных разбирательств, особенно когда в деле участвуют несколько страховщиков и иностранная сторона.

Какая гарантия была выдана после происшествия

После инцидента танкер выпустили из порта, когда норвежский страховщик в пользу «НМТП» выдал гарантию в виде клубного письма-обязательства на сумму, не превышающую $300 тыс. Именно содержание этого документа и условия его исполнения стали одним из ключевых элементов судебной оценки. Для финансового рынка, где страхование, банки и инвестиции требуют юридической определенности, формулировки таких гарантий имеют принципиальное значение.

Причал был застрахован в «СОГАЗе», который признал событие страховым случаем, и выплатил почти 12 млн р. Имущество было застраховано также в рамках договора факультативного перестрахования, заключенного между «ВСК» в качестве перестраховщика и «CОГАЗом» в качестве перестрахователя. Первая компания выплатила второй 10,7 млн р. доли. Такая конструкция показывает, насколько тесно в крупных имущественных спорах переплетаются страхование, лизинг, кредиты и иные финансовые механизмы управления риском.

Почему суд отказал страховщикам

В исковом заявлении в качестве оснований требований к норвежской компании отечественные страховщики указали на обязательства ответчика по причинению вреда. Однако суд отдельно разобрал вопрос о том, кто именно должен отвечать за ущерб. «Поскольку морское судно Seashark является транспортным средством, эксплуатация которого несет в себе потенциальную опасность для окружающих, то его следует рассматривать в качестве источника повышенной опасности, — справедливо заметил суд. — Согласно ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности. Вместе с тем, ответчик не является ни собственником, ни владельцем источника повышенной опасности, ни лицом, его эксплуатирующим, а осуществляет деятельность в области страхования».

Иными словами, суд указал, что сама по себе деятельность в сфере страхования не делает иностранного страховщика лицом, обязанным отвечать за причиненный вред вместо владельца или эксплуатанта судна. Такой подход важен для всех участников рынка, где страхование ответственности, банки, ипотека, инвестиции и корпоративные кредиты опираются на четкое разграничение обязанностей сторон.

Дополнительно в ходе процесса истцы почему-то не заявили ходатайство о замене ненадлежащего ответчика надлежащим. Этот процессуальный момент, как следует из материалов дела, также сыграл существенную роль в исходе спора. В аналогичных отраслях, где применяется Страхование ответственности перевозчика, правильное определение ответчика нередко становится основой всей правовой позиции.

Что суд сказал о письме-обязательстве клуба

Суд также посчитал, что не возникла обязанность ответчика по выплате денежных сумм в соответствии с условиями письма-обязательства клуба, поскольку не наступили указанные в нем события. Фактически это означает, что наличие гарантии еще не ведет автоматически к выплате, если не соблюдены предусмотренные документом условия. Для тех, кто работает с крупными проектами, где задействованы страхование, лизинг, банки и инвестиции, такая логика особенно показательна.

«В материалы дела не представлено трехсторонне письменное соглашение, заключенное между "НМТП", судовладельцами судна Seashark и ответчиком о согласовании требования в связи с претензией, или окончательный, не подлежащий обжалованию судебный акт, принятый в рамках отдельного судебного разбирательства, которым ответственность за повреждение причала возложена на судовладельца судна, — отметил суд. — При указанных обстоятельствах требования "СОГАЗ" и "ВСК" к ответчику о принудительном исполнении обязательств из гарантии следует считать необоснованными».

Что означает это решение для рынка

Решение суда показывает: даже если страхование убытка уже состоялось и выплаты произведены, перспективы суброгации напрямую зависят от корректно выбранного ответчика и от соблюдения всех условий гарантийных документов. Для компаний, которые используют кредиты, ипотека, лизинг и инвестиции при развитии бизнеса, подобные судебные выводы важны не меньше, чем для самих страховщиков. Они позволяют точнее оценивать юридические риски и выстраивать защиту имущественных интересов.

На практике такие дела еще раз подтверждают, что страхование в морской сфере требует особенно внимательного оформления обязательств, а также точной правовой квалификации отношений всех участников спора. Это касается не только судовладельцев и страховщиков, но и собственников инфраструктуры, для которых защита активов остается одной из базовых задач финансовой устойчивости.